Обстоятельство отягчающее

Петя Кучеренко:— Привет, Рома, ты сейчас где?— Привет, Петя, ну и совпадение. Мимо твоего офиса прохожу.— Так заходи?И я, конечно, зашел. Петя работал в Минобразовании.

Заместителем министра.Коридоры. Чиновники. Пиджаки и галстуки.

А в Украине вовсю идет война.Петя встретил у кабинета. Обнял, усадил за стол напротив себя, налил кофе.— Уезжаешь?— К сожалению, да.— Не к сожалению. Спасай себя и семью.

Уезжай как можно скорее. Ты представить себе не можешь степень озверения нашего с тобой государства. Через год ты Россию вообще не узнаешь.

Уезжаешь и правильно делаешь.— А ты сам не хочешь соскочить?— Это уже невозможно сделать. У нас загранпаспорта забирают. Да и нет такого глобуса, который теперь будет рад заместителю российского министра после этого фашистского вторжения.— Как ты тут вообще выживаешь? Ты же человек, а не мудак.

Ты спишь вообще?— Я пью антидепрессанты и транквилизаторы одновременно. Горстями. И это не очень помогает.

Почти не сплю. Чувствую себя ужасно. Мы все взяты в заложники.

Никто не может ничего пикнуть. Сразу же раздавят как тлю. Уезжай скорее, Рома.

И всех своих спасай.В кабинете Пети висел портрет академика Сахарова. Сегодня у Сахарова день рождения. Сегодня Петя умер.И еще продолжение было.Ну вот, поплакали над несчастными мальчиками, которые иногда убийцы, теперь нам предлагается поплакать над крупным чиновником Минобразования, у которого отобрали паспорт, но который умер, возвращаясь с Кубы.Ах, как это трогательно: он, оказывается, все понимал и, чтобы справиться со своими «многими знаниями», которые причиняли ему «многие печали», пил антидепрессанты и транквилизаторы одновременно.