О Хатыни в стихах и прозе: как прошёл митинг-реквием в Центральном районе

– Слышали вы в Хатыни траурный перезвон? Кровь от ужаса стынет, только раздастся он. Кажется, ты в пустыне, выжжено всё дотла. В той, военной Хатыни плачут колокола, – с этих проникновенных строк начался митинг-реквием у памятника защитникам-ополченцам Гомеля в Центральном районе.

Это случилось 22 марта 1943 года. Утром этого дня в шести километрах от Хатыни партизанами была обстреляна автоколонна фашистов и в результате нападения убит немецкий офицер. В отместку за это была проведена карательная акция и пришлась она на Хатынь. Специальный отряд карателей окружил деревню, что стояла в низине между песчаных холмов, в окружении задумчивого бора. Из хат выгнали всех детей, стариков и женщин, они еще ничего не знали. Но им уже был вынесен смертный приговор. Ни один из взрослых жителей Хатыни не смог остаться незамеченным. Их согнали в сарай, обложили соломой и подожгли. Огромное зловещее пламя взметнулось в небо. В дыму задыхались и плакали дети. Тех, кто пытался вырваться из огня, каратели расстреливали из автоматов. Только троим детям – Володе Яскевичу, его сестре Соне и Саше Желобковичу – удалось скрыться от гитлеровцев.

А из взрослых жителей Хатыни остался один. Из мертвых воскрес он в тот жуткий день. Он часто приходил на пепелище. Сняв шапку, медленными шагами шёл к месту своего бывшего подворья, туда, где играли когда-то его дети, где была его хата и калитка, что выпустила родную семью в последний путь, подходил он и молча стоял, печально склонив голову. Иосиф Иосифович Каминский чудом выкарабкался в то мартовское утро из-под обломков пылающего сарая к умирающему, прошитому пулями сыну и услышал его предсмертные слова. Потеряв сознание, он уже не видел и не мог увидеть, как догорал сарай. Догорала жизнь