Новая проза. Дождь памяти

Когда грянул гром, Бутидма мыла на кухне посуду. Она выглянула в окно и, увидев надвигающуюся грозу, схватила тазик и побежала на балкон снимать постиранное. Пока собирала не до конца просохшие детские футболки и джинсы мужа, хлынул дождь. Вдалеке засверкали молнии, затем снова послышался гром. Собрав вещи, Бутидма осталась стоять на балконе, вдыхая любимый запах дождя. С дождем пришли воспоминания. Целый ворох…

Самые сладкие были из детства, когда она почти каждое лето гостила в деревне у эжышки[1]. Когда днем шел дождь, то игры и работы на улице отменялись и все сидели по домам. В такие дни она забиралась с ногами в эжышкино кресло у большого книжного шкафа и читала книжки.

В теплые дни можно было спать в летнике во дворе. Тогда утром Бутидма просыпалась от монотонного жужжания сепаратора, вскакивала с кровати и босиком бежала к эжышке, чтобы подставить палец под тонкую струйку свежих сливок и облизнуть. Эжышка сначала ворчала, а после только смеялась и звала к столу. Бутидма бежала к рукомойнику на заборе, быстро споласкивала лицо и руки. На столе уже стоял нехитрый завтрак: чашка со свежими сливками и теплая лепешка. Раз! – отламываешь от лепешки кусок. Два! – макаешь его в сливки. Три! – в сахар. А потом отправляешь в рот – вкуснотища! Потом она помогала эжышке мыть сепаратор, стирала и развешивала марлю в теплушке, ждала, когда поест проснувшийся Бэлигто. После завтрака эжышка вручала им большие, сшитые ею рукавицы и отправляла за крапивой, которую потом добавляла в хрюшкину еду. Она медленно варилась на маленькой печке. Вечером Бутидма с Бэлигто кормили хрюшек и шли за коровой. Пока эжышка привязывала к забору корову, они выводили из стайки теленка, собирали коровьи лепехи и жгли в ведре. Из ведра шел дым, чтобы пауты и комары сильно не заедали корову с теленком. А потом Бутидма сидела на заборе и смотрела, как из-под эжышкиных темных пальцев в ведро бьют струйки молока: вжииих, вжииих, вжииих.

Еще вспомнилось, как они всей ватагой ребятишек – с Цыденжапом, Баяном, подружкой-соседкой Зоригмой и братом Бэлигто – шли с одной заимки на другую и попали под сильный ливень. Хотя уже подходили к нужной заимке, решили не мокнуть и спрятались в старой заброшенной стайке. Там Бэлигто показал ей упавшее ласточкино гнездо, а внутри треснувшие, уже засохшие яйца. Когда он признался, что месяц назад они с мальчишками играли здесь и уронили это гнездо, Бутидма горько заплакала. Баян же, нахмурившись, толкнул Бэлигто и громко сказал: «Не дел...