Николай Гоголь и Михаил Булгаков: одна Голгофа на двоих

В судьбах Николая Гоголя и Михаила Булгакова было немало схожего. Удивительным образом они оказались связаны и после смерти.

«Как сладко умирать!» — таковы были последние произнесенные в полном сознании слова Николая Васильевича Гоголя. 4 марта (по новому стилю) 1852 года он скончался в московском доме графа Александра Петровича Толстого на Никитском бульваре.

Писатель уходил мучительно. По воспоминаниям друзей, последние месяцы жизни «он был в постоянном нервном расстройстве, которое приняло характер религиозного помешательства». Он буквально морил себя голодом, питаясь одними просфорами и отказываясь от другой пищи. Сам Гоголь говорил, что на него «нашел страх смерти», от которого, по его словам, умер и его отец.

Последние годы Гоголь пребывал в жестоком творческом кризисе. После выхода в свет «Выбранных мест из переписки с друзьями» Гоголь уже ничего, кроме второго тома «Мертвых душ» и «Авторской исповеди», не написал. Одной из причин, очевидно, была неразделенная любовь писателя к Анне Виельгорской. После неудачного сватовства в 1849 году Гоголь, казалось, потерял смысл и жизни, и творчества, уехал в Москву и уединился в отведенных ему комнатах огромного толстовского дома...

Отпевали писателя в церкви Святой Татьяны при Московском университете, почетным профессором которого он был. Желающих проститься с покойным оказалось так много, что по воспоминаниям современников, «два дня не было проезду по Никитской улице». На панихиде собрался, казалось, весь город, начиная от генерал-губернатора и кончая нищими.

Позже на могиле Гоголя установили черный мраморный крест и огромный темный ноздреватый камень. Гранитный монолит нашел в Крыму один из братьев Аксаковых, с которыми Гоголь был дружен. Несколько месяцев камень на лошадях везли в Москву. Своими очертаниями он напоминал Голгофу — место казни Иисуса Христа. Так этот камень и стали называть...

Прошло без малого восемьдесят лет. В мае 1931 года большевики уничтожили некрополь Данилова монастыря. Прах Гоголя перезахоронили на Новодевичьем кладбище. Известный советский скульптор Томский (кстати, тоже Николай Васильевич) к очередному юбилею великого писателя изваял мраморный бюст, на колонне под которым засияла золотыми буквами надпись: «от Советского правительства». От старого памятника сохранилась только надгробная плита с эпитафией — цитатой из Библии: «Горьким словом моим посмеюся».

Куда подевалась стопудовая Голгофа, никто не знал. Да никто, толком, и н...