Неправильные украинцы и что их ждет

«Неправильные украинцы» во что бы то ни стало должны стать «прекрасным славянским народом». Или же — «геноцид кретинов» и далее по тексту. Путин, конечно, умнее Дугина и Просвирнина. Однако они — откровенные. И поэтому «неправильным украинцам» стоит внимательнее слушать не его, а их.

Недавно, известный российский философ-неофашист и, в соответствии с этими и другим своими заслугами, профессор Московского университета, предложил радикальный рецепт решения затяжного российско-украинского конфликта. «Украину, — написал он в своем фейсбуке,- надо очистить от идиотов. Геноцид кретинов напрашивается сам собой… Я не верю, что это украинцы. Украинцы — прекрасный славянский народ. А это — какая-то раса ублюдков, появившейся из канализационных люков».

Впрочем, отличает это заявление вовсе не радикализм. За несколько последних лет и особенно месяцев российские интеллектуалы предложили немало не менее радикальных средств окончательного решения украинского вопроса — от скромного предложения политолога Иґоря Джадана нанести термоядерный удар по одной из украинских атомных электростанций до масштабного призыва популярного писателя Сергея Лукьяненко «раздавить гадину».

Заявление Дугина интересно прежде всего как образцовая иллюстрация несостоятельности русской мысли воспринять дискомфортную реальность — признать существование реальных украинцев и отбросить их виртуальный образ, придуманный россиянами за последние несколько веков.

«Настоящие» украинцый, согласно этим фантазиям, — это «младшие братья», этакие сельские кузены, глупые, но безвредные, скорее, смешные — особенно в своей фольклорной одежде и со своим смешным диалектом. В целом они милы, хотя и туповаты, и поэтому требуют постоянного братского надзора и случайных тычков. Большинство россиян — совсем как Александр Дугин — действительно любит украинцев («прекрасный славянский народ»!), но только до тех пор, пока украинцы послушно соглашаются играть роль косноязычных провинциальных кузенов перед «образованными» и «культурными» городскими родственниками.

Исследователи (пост) колониализма сравнивают это с взаимоотношениями между Робинзоном Крузо и его верным Пятницей. Робинзон «любит» Пятницу — но до тех пор только, пока туземец признает превосходство своего хозяина и не отстаивает собственный язык, культуру и человеческое достоинство как равноценные. Когда же Пятница вдруг заводит речь о равенстве и настаивает на своем настоящем имени, вместо такого удобного для Робинзона прозвища...