Некляев: Силы сердца моего уже не хватает смотреть на то, что творится в Отечестве…

На днях в Польше вышла новая книга поэзии Владимира Некляева «Сам». Книга двуязычная: оригиналы стихов и поэм с переводами. 9 июля (как раз на 77-й день рождения поэта) в Кракове состоялась презентация книги. По этому поводу «Народная Воля» побеседовала с Владимиром Некляевым — и не только о поэзии.— Вы назвали книгу «Сам». Что в самой книге и что скрыто в ее названии? — По-белорусски книга называлась «Адзін».

Как стихотворение, с которого она начинается: Чужы чужым — яны знайшлi свайго, Не свой сваiм — яны пайшлi з чужымi, Не тузайся нi з тымi, нi з другiмi. Як ты адзiн — ты больш за аднаго. Этот стих как бы ключ ко всей книге.

В польском переводе он назвался «Сам», и я увидел, что это и есть название, соответствующее и содержанию книги, и времени, в котором она написана. Никогда на моей памяти не были мы так сами по себе, как сейчас. Впрочем, можно сказать, что с названием не пришлось особо мудрить.

Написал книгу сам и назвал ее «Сам».— На первых страницах книги довольно необычная ваша фотография. Вроде известный и совершенно неизвестный Некляев… Какие перемены вы сами заметили в себе в последнее время? — Это не я себя таким увидел, а фотохудожник Сергей Гапон. По-дружески, по-земляцки напомнил, что мне уже не 17, а 77.

И не только на фотографии.— На свое 65-летие вы писали: Сам дзіўлюся: мне — 65. Па-салдацку ложак засцілаць У турэмнай камеры вучуся… Засцілаю нары і дзіўлюся.— Позвольте поинтересоваться, что вас удивляет в 77? — Все то же самое, что удивляло и в 17. Чудо жизни во всех его проявлениях.

Единственное на самом деле ценное, что мы в этом мире имеем, и что, к сожалению, меньше всего ценим. Удивляет, что в таком возрасте не оставила меня капризная дама поэзия. Недавно