«Наше родное уродство»: как Шаляпин бежал из России

29 июня 1922 года оперный певец Федор Шаляпин уехал из Петрограда на заграничные гастроли — и больше никогда не возвращался на родину. «Газета.Ru» рассказывает о причинах эмиграции великого артиста, бежавшего от суровой советской реальности.

Федор Шаляпин, сын крестьян, был скорее сторонником революции, нежели ее противником — еще задолго до прихода к власти большевиков артист регулярно выступал перед простыми рабочими, устраивал благотворительные концерты, гонорары с которых отходили нуждающимся (в том числе и политзаключенным), слыл «народником» и даже оппозиционером, исполнял революционные «Марсельезу» и «Дубинушку», да и в целом был за глобальные изменения положения дел в стране.

Репутацию великого оперного певца как «истинного русского патриота», кем его считали либералы-демократы, впрочем, изрядно подпортил инцидент, произошедший в январе 1911 года. На премьере »Бориса Годунова» в Мариинском театре, которую среди прочих посетила царская семья в полном составе, включая великих князей, а также их приближенных, некоторые артисты решили попросить у императора увеличения пенсии хористам. Обращение, естественно, сопровождалось исполнением гимна, при этом сотрудники театра еще и преклонили колени перед самодержавцем. Считается, что Федор Иванович не знал о готовящейся акции, в результате чего произошедшее застало его врасплох — и растерявшийся певец, последовав примеру коллег, склонив одно колено перед Николаем II.

Для русской интеллигенции подобный поступок был сродни предательству: от Шаляпина демонстративно отвернулись многие его приятели, артист был разгромлен в оппозиционной прессе.

Дошло до того, что даже близкий друг певца Максим Горький в письме своей первой супруге Екатерине Пешковой называл «провинившегося» «дураком»: «Выходка дурака Шаляпина просто раздавила меня — так это по-холопски гнусно! Ты только представь себе: гений на коленях перед мерзавцем и убийцей! Третий день получаю из России и разных городов заграницы газетные вырезки. Любит этот гнилой русский человек мерзость подчеркнуть». Вскоре автор «На дне» обратится и к самому Шаляпину — писатель признается, что ему жалко артиста, однако попросит его ограничить общение: «Мне жалко тебя, Федор. Но так как ты, видимо, не осознаешь дрянности совершенного тобой, не чувствуешь стыда за себя — нам лучше не видеться, и ты не приезжай ко мне».

Впрочем, спустя годы именно Горький начнет кампанию по реабилитации образа певца в глазах революционеров, благо, ч...