Мина не взорвалась, когда проехало авто нашего информатора-сепара и наш бус – взрыв прогремел, когда я зашел в бус. Уверен, это не случайность

ранения, чтобы поставить точку в этой истории.Отлично помню ночь до ранения. Мы приехали на завод за три дня до ранения. В пути я заболел, и была высокая температура.

А на войне все ваши побратимы становятся очень родными и заботливыми. Помню, как мой побратим С. сказал, что не курит, и тогда пообещал ему, что если до конца мобилизации так и не закурит – подарю ему часы Garmin, о которых он мечтал.

И в тот вечер я спросил, у кого есть лекарство, потому что мне очень плохо.– Ганз, иди сюда. Сейчас дам тебе крутое лекарство, быстро поправишься.– Да что ты ему дашь? Лучше давай я дам лекарства.– Чего ты решил, что у тебя лучше?- У С. действительно лучшее лекарство, потому что у него есть свой мотив.

Если Ганз сейчас здесь умрет, то не видать ему часов.Мы посмеялись, я выпил лекарство и пошел спать. Но полночи записывал голосовую заметку для будущей книги. И потом смотрел фильм "Аризонская мечта".

Это последний фильм, который смотрел двумя глазами. Мне не было известно, что будет дальше, но нас всех очень интересовал новый день, потому что у нас было новое поле для работы.Утром мы должны были построить пути для наступления и найти место, где бросить понтонную переправу. Нам дали информатора и тот оказался сепаром.

Мы поехали к нему домой, это бывший полковник милиции. Дома куча оружия и… печенье песочное. Это последнее, что я ел с двумя глазами.Когда полковник сказал, что знает, где бросить переправу, мы спросили, есть ли карта заминированных полей.

Он сказал, что нет, и потому мы предложили ему героически ехать вперед. Мы заехали во двор какого-то дома. Сначала машина информатора, а потом наш течик, транспортер.Это был инкассаторский транспортер.