Миф Михаила Грушевского или Мессия для Украины

Каждый несвободный народ ждет своего Моисея. Но Грушевский не стал украинским Моисеем — и времени было мало, да и пустыни такой нет… Он создал большой миф. И этот миф заставил народ поверить в возможность невозможного — независимую Украину.

Незаметно для себя российские власти сделали из Грушевского героя, мученика, более того — мессию: "… мы все считали его «некоронованным королем Украины», который, как приедет, даст всем порядок и лад".

29 сентябрь 2016 года Украина отмечала 150 лет со дня рождения первого главы украинского независимого государства ХХ века, создателя великого исторического мифа Украины.

Харьков. Холодная Гора. Пересыльной тюрьме. Ночь 28 марта 1931 года

«Грушевский Михаил Сергеевич — академик с европейским именем. Интриган большой руки. „Председатель” Центральной Рады. Большой организатор. Любит размах во всём и деньги. Крайне самолюбив. […] Политических взглядов, как и правописания, не меняет, гнётся, но не ломается.“ (Дело-формуляр ГПУ на Грушевского).

Донесение секретного сотрудника „Белого“ от 6 марта 1925 года из дела-формуляра Михаила Грушевского. Источник: ОГА СБУ

Лязг тюремных засовов, шаги, дыхание холодного воздуха с улицы, далекое карканье воронья и лай собак со стороны железной дороги. За тюремными дверями — двор, кирпичная стена. Выстрел. Темнота.

65-летнего Грушевского поставили к стене. Стреляли… холостыми патронами.

Происходила ли эта „инсценировка расстрела“ на самом деле? Или это еще один миф о Грушевском?

Правда в том, что его „ломали“ на допросах. Это называлось — »ставить Грушевского на колени".

Это почти удалось:

«Я не принадлежу к породе героев и не выдержал 9-ти часового ночного допроса. Я старый человек, силы мои давно подорваны. В тюрьму я был брошен в гриппозном состоянии. Я Не выдержал резкого нажима следователей.» (Из «Записи разговора с акад. М.С. Грушевским», 4 апреля 1931 года).

Михаил и Мария Грушевские. Китаев, 1928 год. Источник:

Мы не имеем оригинала признаний академика, написанных легко узнаваемым неразборчивым почерком, только отпечатанные следователем на машинке:

«Признаю свою принадлежность к контрреволюционной организации [...]. Решительно осуждаю всякие попытки борьбы с советской властью и понимаю всю абсурдность наших соревнований в этом направлении, торжественно обещаю по силе моей возможности осветить все звенья данной организации и все те темные силы, которые разными путями подготавливают...