Мессианские ослы стали львами: как Нетаниягу попал в собственный капкан

На выборах в Израиле нередко последнее слово оказывается за террором. Если это происходит, то, как правило, электоральную цену платят левоцентристы. С правыми обычно такого не происходит (единственным исключением стал Ицхак Шамир).

Шимон Перес проиграл выборы 1996 года из-за волны террора, которая последовала за подписанием Норвежских соглашений. Его неудачи на выборах в 1980-х также частично можно объяснить и вспышками палестинского террора. Эхуд Барак проиграл выборы 2001 года из-за начавшейся второй интифады.

В последние месяцы по территории Иудеи и Самарии в Израиле вновь прокатилась волна террора. Накануне, за 35 часов до открытия избирательных участков, все новостные выпуски начались с похорон Ронена Ханании, погибшего от рук террориста в Хевроне.

В израильской политологии есть два подхода к подобной ситуации. Первый говорит о том, что события последних дней перед выборами не оказывают существенного влияния на голосование избирателей: после пяти выборов за 3,5 года избиратели, мол, уже все для себя решили. Их выбор не изменится даже под влиянием очередной волны террора, которые происходят практически при любом правительстве.

Второй подход декларирует иное. Когда разрыв между различными лагерями настолько крошечный, что даже небольшие подвижки (например, переход 20 тысяч человек из Государственного лагеря в Ликуд или наоборот) могут изменить абсолютно все, любой теракт имеет значение. И способен оказать драматический эффект на результаты голосования.

Так это или иначе, совершенно ясно, что на сей раз происходят драматические события, на которые пока мы не обращаем должного внимания. В Ликуде не знают, что делать с тенденцией к усилению Итамара Бен-Гвира. Легкий аромат внутреннего бунта уже витает в воздухе. Депутаты