Медведь против дикобраза. Как Запад Путина к Хусейну приравнял

Размышления по поводу сегодняшнего para bellum. Ответы на некоторые вопросы без претензий на истину

1. Когда-то Колин Пауэлл с трибуны ООН показал небольшую пробирку — и режиму Саддама Хусейна больше не удалось доказать, что у него нет агрессивных намерений. В результате нынешнего нарратива "Путин готовится к нападению на Украину" агрессивность России должны признать даже ее приятели и симпатики — никаких "гражданских войн на Украине", никакого "права народа Крыма/Донбасса на самоопределение" и тому подобных глупостей. Более того, попытки оправдать Россию или отрицать ее планы вызывают однозначное осуждение: просто взгляните на Германию, которой теперь приходится оправдываться. Рискну сравнить это с движением #MeToo: позиция, отличная от мейнстрима, стигматизируется по определению и сразу. Другими словами, "Британский мир" углубляет изоляцию РФ и, как (подозреваю, неохотно) признали в МИД Франции, обеспечивает единство Запада.

2. Как вчера признал на "Свободе слова" Алексей Резников, Украина получила (и еще получит) то, о чем могла разве мечтать, — это, отмечаю, касается и вооружений, и комплекса решений, обеспечивающих устойчивость государства в целом. Поэтому сюжет "медведь против дикобраза" становится все более реалистичным.

3. Эту игру, правда, несколько портит украинское руководство, то "не фиксирует приготовлений к вторжению", то призывает "сохранять спокойствие". В конце концов, здесь все понятно: паника грозит государству больше, чем внешняя агрессия, а значит, грозит и ее руководству.

4. Россия, похоже, не ожидала такой эффективной информационно-психологической операции против себя и решила играть теми картами, которые ей сдали ("уж лучше грешным быть, чем грешным слыть") — с тем, чтобы получить хоть что-то