Лучанин, проживший 24 года с катетером в сердце: Мне приснилась фамилия врача, оставившего его

Игорю Мысану из Волыни - 41 год. Хороший отец - его сыну 14, примерный семьянин.  Работает водителем, но приходится не только баранку крутить, но и товары грузить.

Единственное, что его иногда беспокоило - что-то странное, происходящее с организмом, чему не могли найти объяснение никакие врачи в течение 20 лет. Если наклонился, поднимается - а лицо синее. Мама и сестры за голову хватались - не нужно этого делать! Сам же Игорь на самочувствие в эти моменты не жаловался. Еще, если поспит с включенной печкой в кабине машины, то просыпается весь опухший. То же - дома при отоплении. Винил во всем сухость воздуха, планировал купить увлажнитель.

Но был еще один вопрос.

- Нет-нет, да и болело что-то в груди - думал, что простудился, - вспоминает в разговоре с «КП в Украине». - Тогда кололи ему диклофенак или диклоберл - боль утихала…

Однажды, обойдя по очередному кругу врачей, услышал: «Это туберкулез». Доехал до специалистов в Киеве, но те его завернули: «У вас как будто бы снимок одного человека, а описание - совершенно другого. Но туберкулеза никакого нет. Скорее, это остаточные явления». Но - чего? Пневмонии не было…

Так мужчина и жил. Очередная «простуда» - уколы. К температуре 37,2 он уже привык - она стала его нормой. Становилось хуже - опять врачи, обследования и очередной непонятный диагноз. За все годы ни один аппарат не увидел внутри катетер старого образца, а кардиограмма всегда была почти что идеальной.

Лучше ни от какого лечения не становилось. А этой осенью появилась сильная одышка. В квартире делали ремонт, выбрасывали старую мебель. Пришлось самому выносить.

- Даже к бабке однажды съездили, хоть и не верили в это, - отмечает Ярослава Винчук. – Она сказала: «Проверяйте сосуды, что-то с ними». Пошли к специалисту