Леньо о службе в теробороне: Было очень страшно. Я считал, что совершаю абсолютный подвиг для себя

– спросила у артиста Бацман."Вы знаете, тогда каждый, кто получал автомат, считался участником терробороны. Сейчас мы понимаем, что разных боевых подразделений очень много, и я не в терробороне – я в патрульной полиции. Потому что с первых дней войны я остался в своем доме почти один.

А у меня достаточно большой дом: 27 этажей. И дней пять в доме не было света, из дома уехали все, но на тот момент нужно было как-то оберегать этот дом, потому что на тот момент по Киеву ездило или находилось достаточно много ДРГ оккупанта. И мы с моим другом...

У него оказалось нарезное оружие. Мы какое-то время караулили то на крыше дома, то у подъезда. И за это время я искал, где и как могу быть полезным", – рассказал Леньо.По словам артиста, он позвонил своему другу, главе патрульной полиции Юрию Зозуле, а тот пригласил его приехать."Я приехал к нему и написал рапорт.

Мне выдали оружие, амуницию. И я первые дни был в отделении. Больше слушал, учился, – рассказал он. – А потом меня переправили в Белую Церковь в подчинение майора Василия Коряка – главы патрульной полиции Белой Церкви, который тоже воевал в 2014 году вместе с Мартином Брестом.

Мне выделили патрульную машину, и я занимался сопровождениями. Поскольку трасса Киев – Одесса осталась единственной – такая, знаете, "дорога жизни" в Киев, – мы сопровождали огромное количество оружия в Киев и, соответственно, эвакуации из Киева".Леньо отметил, что восемь месяцев назад это было важно."Было очень страшно. Я считал, что я совершаю абсолютный подвиг для себя, потому что, знаете ли, музыкант...