«Курдская весна» заканчивается?

Десятилетиями курдская проблема оставалась в тени палестинской, спорадически напоминая о себе то «громким» арестом лидера Рабочей партии Курдистана (РПК), то геноцидом иракских курдов, то скандальным референдумом в Иракском Курдистане. Несколько лет назад противостояние сирийских и иракских курдов «Исламскому государству» (запрещено в РФ) привело их на авансцену мировой политики. СМИ заговорили о «курдской весне».

Вкратце курдская проблема сводится не только к отсутствию независимого государства у 40-миллионного народа, составляющего примерно 20% населения Турции и Ирака, от 8 до 15% — Ирана и Сирии, но и к отказу Анкары, Тегерана и Дамаска обсуждать с курдами возможность автономии. О независимости сегодня не вспоминают, по крайней мере, вслух. Первый опыт курдской государственности в новейшей истории имел место в Иране: в 1946 году в городе Мехабад была провозглашена Курдская автономная республика, просуществовавшая меньше года.

С тех пор иранские власти делают все, чтобы о курдах в их стране напоминало лишь название одной из провинций (остан Курдистан). Ситуация усугубляется и тем, что проводимый властями курс на достижение религиозного единства иранского народа «буксует» на курдах, исповедующих преимущественно ислам суннитского толка. Любые курдские организации, не говоря уже о политических партиях, запрещены, так что большинство их базируется по соседству — в Иракском Курдистане.

У большинства курдских организаций изначальная цель завоевания независимости чем дальше, тем больше трансформируется в требование автономии для курдов в границах Ирана. На другом «полюсе» курдского национализма находится Иракский Курдистан. История автономии региона восходит к 1970 году, а с 90-е годов под свое «крыло» его взяли американцы,