Красная таблетка Платона: в чем заключается «гипотеза симуляции»

Matrix — серия подкастов от ForkLog, в которой мы разбираемся, как трансформируется цифровая среда с приходом технологий VR и дополненной реальности, и говорим о метавселенных с первопроходцами: бизнесменами, исследователями и философами. Гость нового выпуска — философ Александра Танюшина, вместе с которой мы обсуждаем, как появились гипотезы симуляции и почему они интересны академическим ученым.

Х.Р. Гигер, Lilith II (1974)1. Мы живем в симуляции (почти наверняка). В начале 2000-х, незадолго до того, как появились первые полноценные системы виртуальной реальности, и через несколько лет после выхода на экраны фильма «Матрица», среди философов поднялся своеобразный хайп: давайте-ка оценим математическую вероятность того, что мы живем в симуляции. 

В 2001 году шведский футуролог Ник Бостром написал культовую статью, где оценил вероятность того, что мы загружены в своеобразную матрицу. Она, по его подсчетам, стремится к 100%. Бостром пользуется стройным аргументом из трех положений: если один неверен, то переходим к следующему. 

Первый тезис гласит: вычислительные мощности, которые позволят нам создавать полноценные компьютерные симуляции, никогда не будут реализованы — человечество накроет очередная пандемия, случится Третья, Четвертая, Пятая мировая война и мы не достигнем нужного уровня развития. Бостром этот тезис отбрасывает, полагая, что рано или поздно достаточные мощности появятся. 

Второй тезис: компьютерная симуляция никогда не будет запущена — по этическим причинам или каким-то еще, неважно. Этот аргумент Бостром тоже отметает, указывая, что мы уже вовсю занимаемся моделированием очень разных процессов и вряд ли остановимся. 

Остается последний тезис: если симуляция возможна и человечество готово ее запустить,