«Когда ехали в Россию, было все равно, убьют так убьют». История брата и сестры, которые осиротели, но смогли выехать из оккупации

Илона Павлюк со своим младшим братом Максимом и отцом полтора года жили в оккупированном селе Песчаное на левобережье Херсонской области. Из дома подростки почти не выходили. В июле их отец умер.

Россияне могли депортировать осиротевших детей, поэтому с помощью волонтеров из Save Ukraine они решили выехать через Россию и Беларусь на подконтрольные Украине территории. Автор — Елена Жилун, оператор — Николай Дюкарев Журналисты NV услышали историю выживания в оккупации и счастливого возвращения в Украину от самих Илоны и Максима.Далее — прямая речь.Максим: Мне 15 лет, я из Херсонской области, Новокаховский район, село Песчаное. Я сразу оказался под оккупацией.

Спал, проснулся, мне отец сказал, что война началась. Я не поверил, потому что он еще тот шутник был.Илона: Думаю: о, это круто, в школу не пойду! Мне было надо выучить стихотворение, а я его не выучила, не хотела возвращаться домой с двойкой… А потом где-то в восемь часов, уже утро было, увидела — на нашем Белом доме в Каховке висит российский флаг. И думаю, что, серьезно, она началась? Я еще не знала, насколько это все будет плохо.Папа с самого начала ничего толком не рассказывал, но потом, когда уже начались взрывы, прилеты, вылеты, он нам уже говорил, что делать, куда ложиться в нашем доме, где самые крепкие стены.Максим: Вокруг постоянно ездили машины, некоторое время над домами пролетали вертолеты и истребители.

Впервые зимой в подвал спустились, с отцом, он был инициатором. Мы не хотели. Лучше дома, в теплой кроватке с риском умереть, чем в подвале — и не уснуть.Илона: Слава Богу, возле нас не было никаких прилетов, но мы живем возле леса, он от нас не дальше 10 километров.