Китайский вектор России

Директор Института стран Азии и Африки МГУ Алексей Маслов о месте восточного соседа в стратегии развития РФ Существует традиционная формула, которую, как мантру, произносят в рамках каждой российско-китайской встречи в верхах: «Сейчас отношения между Россией и Китаем лучше, чем когда бы то ни было». Если рассматривать динамику отношений Москвы и Пекина, то они действительно улучшаются год от года. Но ключевой вопрос, который приходится задавать всегда, состоит в том, что мы понимаем под позитивной динамикой.

Идет ли речь о тактическом расширении взаимодействия или о стратегических сдвигах, которые должны перерасти в нечто большее. У каждой из двух стран есть свои глобальные интеграционные инициативы. У Китая это инфраструктурный проект «Пояс и путь», который давно перерос в систему экспансии китайской экономики за рубеж и контроль над логистическими и производственными цепочками по всему миру.Россия, относясь с большим уважением к «Поясу и пути», все же развивает свой проект Большого евразийского партнерства, которое в каких-то аспектах является взаимодополняющим с китайскими идеями, но во многих — конкурирующим.

Российский проект делает упор не столько на экономику, сколько на устранение тарифных барьеров, культурные, политические, гуманитарные связи. Торговые отношения между двумя странами действительно резко расширились. Товарооборот в 2021 году вырос на 35,8%, достигнув рекордной отметки в $146,88 млрд.

Но не всякий прогресс отношений можно измерить только торговлей. Пока существует общий вызов, будет существовать и взаимная стратегическая поддержка двух стран. Этот вызов — не только и не столько политика США, сколько общая нарастающая конфликтность мировой политики практически во всех областях.