Киборг «Ангел»: Если дальше все так и будет продолжаться — будет много крови

Самая большая угроза для Украині — депутаті и АТОшники, считает фронтовик.

Боец 54 отдельной моторизованной бригады ВСУ Михаил Лупейко (позывной Ангел) за два года войны успел отличиться практически на всех самых горячих точках зоны АТО — Пески, Донецкий аэропорт, шахта «Бутовка», Светлодарская дуга.

Сейчас он проходит реабилитацию в Киевском военном госпитале после ампутации обеих ног, заново учится ходить и постоянно шутит так, что вряд ли кто-то может превзойти его в мастерстве черного юмора.

Николаеву «Ангел» известен тем, что входил в состав «Правого сектора» нашего города и участвовал во многих акциях и пикетах.

В  он рассказал о том, кто такие националисты, как меняется отношение к оружию и почему ветераны АТО могут стать опасными для Украины.

— Почему изначально пошел в «Правый сектор»?

— Так получилось. В армию не брали.

— Почему?

— Потому что мое дело осталось в Феодосии, где я служил срочную службу. Оно ушло со всеми остальными делами в сторону Москвы. То есть, записей о том, что я проходил воинскую службу, никаких не осталось, кроме отметок в журнале военкомата, что меня отправили в армию.

Делали неоднократно запросы в архив Вооруженных сил, в архив Южного оперативного командования, но никакого вразумительного ответа не было. Мое дело могли сжечь просто напросто. У нас вообще батальон специфический такой был, веселый. Личные дела напрямую в архив не передавались сразу, а передавались в закрытых коробках уже в подразделение. Не понятно, кто мы: пограничники или не пограничники, десант не десант.

— Когда начал воевать в АТО?

— В начале августа 2014 года приехал в учебку, в «Десну». Там провел месяц и — на «ноль», в Пески. Приехали в 10 утра, около пяти вечера я уже полез на «Небо» в первую смену.

— И как там было?

— Прикольно.

— Почему?

— Ночной бой красивый.

В Песках провели чуть больше месяца. Потом — ДАП, ранение — ногу порвал на колючей проволоке. На зачистке. Была слепая зона, которую мы не видели и никто не знал, что за ней находится. Армейцы идти проверять не хотели, у них командир отдал приказ никуда не высовываться, сидеть на башне. Меня он тоже не хотел пускать. Просто я при нем позвонил ротному, сказал, что у меня куча слепых зон, я не знаю, что вокруг меня творится. Он сказал, чтобы я делал то, что считаю нужным. Армейцы свою задачу выполняют, я — свою. Ну, все, взял еще троих ребят и пошли искать. Запутался в проволоке, выпутался, по...