Карбалевич: «Любопытно наблюдать, как пренебрежительно Лукашенко говорит о российском лидере»

Лукашенко пришел к выводу, что мятеж стал симптомом политической слабости Владимира Путина. Он уверен, что его собственный политический вес в российской политике вырос и надо включиться в игру, ковать железо, пока горячо, пишет Валерий Карбалевич в СН-плюс. Едва успела закончиться эта скандальная история с мятежом, как собрал силовиков и пропагандистов, чтобы рассказать, какой он герой. Белорусский правитель выступил как триумфатор, победитель, единственный бенефициар мятежа ЧВК «Вагнер».

Из его рассказа следовало, что в центре всех этих громких событий был вовсе не Евгений Пригожин, а именно он, Александр Лукашенко. Все должны знать, кто спаситель России от смуты и гражданской войны. Он фонтанировал собственной значимостью и величием.

И их высшим проявлением стала скромность, выраженная словами: «Ни в коем случае не делать из меня героя»; «Мне не надо никаких памятников». Мимоходом он объяснил, почему принял активное участие в российских событиях: «Если рухнет Россия, мы останемся под обломками, все погибнем… Эта смута перекинулась бы сразу на Беларусь». То есть он соглашается с выводами, давно сделанными независимыми экспертами, что выживание его режима теснейшим образом зависит от поддержки Владимира Путина.

Если рухнет путинский режим, то и у лукашенковского правления плохие перспективы. Важно обратить на несколько важных тезисов из его выступления. Мятеж Пригожина был не случаен, а закономерен.

Лукашенко, по сути, признал, что Россия беременна революцией. Он заявил: «Вот эта смута пошла бы по всей России (а предпосылки для этого были колоссальные) … Причин к тому, чтобы смута эта пошла, покатилась по всей России и до нас докатилась, больше чем достаточно. Нужен триггер, нужен спусковой крючок.