Калининград подготовился к европейской блокаде

Мы не можем сейчас с уверенностью говорить, насколько долго будет развиваться острая фаза военно-политического кризиса вокруг Украины и каких масштабов эскалации он может достигнуть. Это, однако, не означает необходимости махнуть рукой на другие направления российской внешней политики, исходить из того, что все они являются производными от положения в Европе, или просто отложить их «на потом».

Во-первых, потому что «потом» наступает уже сейчас – каждое движение тех партнеров России, которые не участвуют напрямую в кризисе вокруг Украины, отражает их положение в глобальной силовой иерархии и вероятное поведение в будущем.

Во-вторых, даже наивысшая напряженность на наиболее принципиальном для выживания России направлении не означает, что более мелкие вызовы не имеют никакого значения. Тем более, что противники России на Западе вряд ли собираются сильно медлить с тем, чтобы попытаться «поджать» ее позиции и на других участках. В первую очередь, речь идет о пространстве бывшего СССР, западная часть которого сейчас в огне, а южная и восточная – в напряженном ожидании того, насколько сильно этот огонь сможет опалить их собственное будущее.

Пока реакцией всех стран постсоветского пространства на южных рубежах России стала смесь испуга и настороженности. Несмотря на то, что большая часть региональных элит могла ожидать того, что события в Европе пойдут по драматическому варианту, драматизм и интенсивность событий стали для них неожиданностью.

Все эти страны на протяжении последних 30 лет выстраивали свою судьбу исходя из неизменности общего курса глобализации во главе с Западом, которая не может быть разрушена, а только подвергается незначительным изменениям под давлением Китая и, в меньшей степени, России. Резкое обрушение всех