Как в Харькове работает центр помощи пострадавшим от насилия

Адрес Центра помощи женщинам, пострадавшим от насилия, строго засекречен, поэтому встречаемся у одной из станций харьковского метро. Добравшись до «конспиративной квартиры», стучим. Открывают сотрудники центра. Те, кто проходит здесь реабилитацию, не должны сами подходить к двери.

— Были случаи, когда мужья следили за жёнами и находили нас. Слава Богу, всё обходилось. Женщины никогда здесь не остаются одни — днём есть или социальный работник, или психолог, или юрист, а вечером и ночью — администратор. Надевайте наши гостевые тапочки и проходите, — приглашает Ирина Краснолобова, руководитель центра.

В комнате много цветов, пахнет супом. Трое малышей сидят на уютной кухне за столом и рисуют. Их мамы — Наташа и Ольга* — пьют чай.

— Мы прожили с мужем восемь лет. У нас двое маленьких детей, — рассказывает Ольга, еле сдерживая слёзы. — Месяца три назад супруг стал очень верующим, начал писать письма на старорусском языке, называл себя батюшкой, устраивал проповеди, заставлял нас молиться. Если не соглашалась, мог ударить. Хватал нож и говорил о том, что принесёт нас в жертву во имя Иисуса Христа.

Поначалу она пыталась уговорить мужа обратиться за помощью к специалистам. Тщетно. Когда во время очередного скандала вызывала скорую или полицию, те, кто приезжал на вызов, только разводили руками — чтобы отправить человека на лечение, нужно его согласие. Тогда Ольга сняла квартиру и переехала с детьми туда. Через время муж их выследил. Что делать дальше, женщина не знала.

— Я понимала, что всё это может плохо закончиться. И он, и его семья скрыли от меня, что у него диагноз «шизофрения». Раньше я даже не догадывалась о болезни мужа и никаких проявлений, странностей в его поведении не было, — говорит Ольга. — Нашла в интернете горячую линию городского центра «Доверие» и позвонила. Так мы оказались в центре. Сейчас общаемся с психологом, социальным работником. Всё будет хорошо, главное — руки не опускать. Дети пойдут в сад, я — на работу.

С гражданским мужем 23-летняя Наташа прожила чуть больше двух лет. Пару месяцев назад она проснулась утром от боли. Вместо того, чтобы вызвать скорую, супруг сказал: «Болей тише, я хочу спать». «В тот момент я поняла, что если меня не станет, наша полуторогодовалая дочь останется сиротой. Он не только избивал меня, но и бросался с ножом», — вспоминает женщина.

Жизнь Наташи — родом она из Казахстана — похожа на сценарий лихо закрученной мелодрамы. В 11 лет осталас...