«К исходу второго десятилетия путинизма Россия стала представлять из себя первобытное в социокультурном отношении общество»

Режим Путина – не коммунистический и не фашистский по своему генезису, хотя имеет интенцию развиться как в первое, так и во второе, пишет политолог Владимир Пастухов. Он был и остается мафиозным государством, главным политическим инструментом которого является рейдерство, то есть легализованный насильственный захват всего, что “плохо лежит”. Чего именно — большого значения не имеет: метод универсальный.

Вначале был организован рейдерский захват собственности, для чего режим осуществил «черный» внутриэлитный передел «нажитого непосильным трудом» во время приватизации в 90-е. Потом он пошел дальше и организовал рейдерский захват государства, созданного для охраны нажитого непосильным трудом в процессе приватизации в 90-е.

И, наконец, провернув «Крымнаш», режим осуществил рейдерский захват родо-племенного инстинкта, получив безграничную возможность манипулировать массовым сознанием и формировать долгосрочные алгоритмы массового поведения. Эта приватизация режимом родо-племенного инстинкта стала возможной благодаря длительной политике децивилизации общества, которую Кремль последовательно проводил с середины «нулевых».

Незаметно, но неуклонно власть отпускала общество с культурных тормозов, блокируя все сколько-нибудь значимые защитные механизмы, созданные историей. В конечном счете, к исходу второго десятилетия путинизма Россия стала представлять из себя первобытное в социокультурном отношении общество, слегка декорированное внешними атрибутами современной цивилизации.

В таком виде общество было легкой добычей. Не представляло никакого труда с помощью наспех скроенного по советским лекалам аппарата пропаганды завладеть его подсознанием.