Израиль, в котором я никогда не был

Томас Фридман Американский журналист, трёхкратный лауреат Пулитцеровской премииИзраиль находится в реальной опасности — в большей опасности, чем когда-либо после Войны за независимость в 1948 году. И это происходит по трем основным причинам Люди предупреждали меня перед приездом в Тель-Авив несколько дней назад, что Израиль после 7 октября — это Израиль, в котором я никогда не был.

И они оказались правы. Это место, в котором израильтяне никогда раньше не жили, страна, которую израильским генералам никогда раньше не приходилось оборонять, союзник, которого Америке никогда раньше не приходилось защищать — уж точно не с той срочностью и решимостью, которые заставила президента США примчаться, чтобы приободрить целую страну.После поездки по Израилю и Западному берегу реки Иордан я теперь понимаю, почему так многое изменилось.

Мне совершенно ясно, что Израиль находится в реальной опасности — в большей опасности, чем когда-либо после Войны за независимость в 1948 году. И это происходит по трем основным причинам: Во-первых, Израиль столкнулся с угрозой со стороны врагов, которые сочетают в себе средневековое теократическое мировоззрение с оружием XXI века — и которые организованы уже не как небольшие группы ополченцев, а как современные армии с бригадами, батальонами, кибернетическими возможностями, ракетами дальнего радиуса действия, беспилотниками и технической поддержкой.

Я говорю о поддерживаемых Ираном ХАМАС, Хезболле, исламских ополченцах в Ираке, хути в Йемене, а теперь и об открыто поддерживающем ХАМАС Владимире Путине. Эти враги существовали давно, но в ходе нынешнего конфликта все они, словно драконы, вырвались на поверхность, угрожая Израилю войной сразу на все 360 градусов.Как современной демократии жить с такой