Gott mit Макаревич. Роман Носиков о проекте «Сканер» по сбору личных данных ОМОНа

Певец Андрей Макаревич, ставший музеем собственной рукопожатности вместо того, чтобы в нужный момент пойти ко дну, записал гимн движения деанонимизации сотрудников полиции и Росгвардии. 

А может быть, маска нужна для острастки,  Чтоб знали, что люди, надевшие маски,  Порядок пришли защитить  И вовсе не склонны шутить

Наверно, все так. Только я полагаю,  Задача у маски немного другая:  Она — чтобы не было видно,  Когда вам становится стыдно.

Становится стыдно, и больно, и жалко  Лупить безоружных резиновой палкой,  А после в присутственном зданье  На них же давать показанья.

Ответствуя перед небесным отцом,  Ты маской уже не прикроешь лицо  Там способов спрятаться нету,  Когда призывают к ответу.

И, не подымая на Господа глаз,  Ты будешь бубнить: «Выполнял, мол, приказ,  Вопросы к комбату, мол, к бате»…  Но этот ответ не прокатит.

Как видим, Андрею Вадимовичу результат Божьего Суда уже известен. ОМОН уже осужден, а следовательно, деанонимизация силовиков — дело богоугодное. Ну прямо Gott mit Макаревич.

Вот кстати, и угодник. Зовут Руслан Левиев. 

То есть говорит, что его так зовут. На самом деле это Руслан Карпук. Хобби и увлечения, внутреннее содержание соответствуют форме. 

Карпук возглавил проект «Сканер», который открыто публикует фотографии и личные данные сотрудников силовых ведомств РФ, участвовавших в разгонах незаконных митингов и задержаниях нарушителей. 

Зачем он это делает? Левиев сам разместил ответ на этот вопрос в соцсети, как раз рядом с песней Макаревича:

«Родным силовиков якобы начали поступать угрозы после того как активисты опубликовали данные тех, кто участвовал в разгоне протестующих. А вы чего ожидали, когда били> людей, что цветы и коньяк вам будут поступать?» — написал он.

В общем, перед нами — практически полный аналог украинского, с некоторых пор действующего при тамошнем МВД, проекта «Миротворец». И это ставит перед нами несколько важных вопросов.

С чем мы имеем дело в мировоззренческом отношении? Как правильно, не упрощая, и не сводя все к «печенькам и грантам Госдепа», понять людей, которых мы сейчас наблюдаем? Как должно реагировать на них общество? Как должно реагировать государство? И как должны реагировать омоновцы? 

Давайте с последнего. 

Пока государственной реакции не последовало, у сотрудников Росгвардии и полиции есть три возможных выбора. Первый — пойти навстречу прот...