Фейгин: Зачем вы едете на эту войну? Почему вы ничего не делаете? Опомнитесь. Вы сдохнете, как собаки

– Марк, добрый вечер.– Рад приветствовать.– Взаимно. Скажите, пожалуйста, что происходит с атаками иранских Shahed?– Ну, определенно это нечто новое за эти месяцы войны. Все-таки с дронами-то было плохо у России.

Собственные их БПЛА слабые. Но нашли выход. И не случайно, что Иран является поставщиком этого, в общем, смертоносного оружия, и в огромных количествах.

В общем, это, конечно, сейчас проблема. Судя по всему, из открытых источников, Москва договорилась, и счет идет на тысячи таких дронов. И я думаю, что это в экстренном порядке, мне кажется, и Украина, и Запад пытаются решать.

Сколько это займет сил и что конкретно потребуется – это еще пока открытый вопрос. Но в любом случае, видимо, это еще связано и с Суровикиным, с его командованием операцией. То есть рефлексии стало меньше.

"Давайте бомбить мирное население. Как хорошо, у нас Shahed на тысячу километров летают, 200 км/ч дают, долетают из Крыма до Киева. Ну и дальше, если нужно".

То есть это будет проблемой. Сложно сказать: дефицитом ли, в том числе ракет, вызвано это массированное использование дронов, или просто они есть – и чего бы не использовать? Но если раньше мы видели ракеты… Высокоточные, не высокоточные – для них это большого значения не имеет. Но дрон 50 кг взрывчатки несет.

В общем, мы видим последствия. Поэтому здесь нужно принимать тактику, чтобы с этим справиться. Потому что одних заявлений недостаточно, разрыва отношений недостаточно.

Нужно какие-то силовые меры принимать. Я думаю, что это сейчас будет важнейшей задачей.– Что мир может сделать с Ираном, чтобы Иран прекратил продавать России дроны?– Что он может сделать по отношению к Украине? Западные поставки могут быть диверсифицированы. И помимо средств защиты, есть зенитные установки,