Февральский шмарофон: о чем петь, если вместо души - пенсия

Есть какая-то червоточина в «естественной красоте», что-то невыносимо унизительное, о чем не принято говорить в «приличном обществе». Поэтому гламурное общество остается красивым, а приличное — «приличным». Иногда приличное общество прорывает.

Как прорвало недавно некую мадам Ф., назвавшую работниц почты «по-советски некрасивыми». Журналист Елена Кушнир пишет: «Ругать несчастных теток в постсовковых почтах и прочих заведениях за то, что они плохо выглядят, — ну такое себе. Как мы тут можем выглядеть? С этой экологией, с этим питанием, с этой нищей, больной жизнью на 5 ступени индекса счастья снизу по планете.

Люди жрут макароны с картохой и салаты с майонезом, потому что это дешево. Хотя даже это уже не дешево. Здесь не работа, а соковыжималка, поэтому мы даже не высыпаемся.

Не жизнь, а выживание. Ф. в этом виновата? Как всегда, постсоветское общество свою злобу, разочарование и усталость направляет не на тех и не на то.» А я знаю, кто виноват.

Кто согласился на диктатуру и совок, те и виноваты. Бюджетники и прочие, кто не ропщет. Меня вот ныне занимает вопрос, почему все детство моей внешностью пренебрегали.

Ну родительское «ты красивая» я приравниваю к «и так сойдет». Как восстановить испорченное-утраченное, несформированное? Да, и зачем они зубы не лечили, а рвали? Это же портит овал лица. И пр.

И пр. Не забуду. Не прощу.

Советская тетенька, равнодушная, на все согласная, еще нарожающая, это и есть некрофилическая сука «родина-мать», в клоунском парике на лысом черепе, поджидающая каждого из нас за углом. Удар ее будет фатален. Здесь и Мадонну теткой называют.

Ну это они, конечно, о себе. Это, что называется, репрессивный перенос. Клинический случай.