Эйдельман: «В нашей нынешней жизни, когда кажется, что отовсюду на тебя смотрит Вий, хорошо вспомнить Гоголя»

Историк — о писателе, который никогда не сказал бы, что русские и украинцы один народ.

— Когда вышли «Вечера на хуторе близ Диканьки», их встретили с восторгом. В Петербурге и Москве в то время культура переживала настоящий «малороссийский бум», о Малороссии писали с восторгом, противопоставляя ее солнечную, радостную культуру холодной северной, — пишет Тамара Эйдельман. Гоголь, как мы знаем, сначала создал мир, в центре которого находилась Диканька, а затем Миргород, а потом — совсем иной космос, где в центре окажется странный и призрачный Петербург. И это, как мне кажется, очень символично — как, впрочем, и все, что связано с Гоголем. Гоголь, сформированный украинской культурой, традициями, языком, стал великим русским писателем. И сегодня, когда власть с одной стороны пытается нас убедить, что вообще никакого отдельного украинского народа и отдельной украинской культуры нет, а есть один-единственный русский народ, а с другой — ведет ужасающую войну, уничтожая тех самых украинцев, которых до этого объявили «своими же», русскими — в этой страшной, ужасающей, неправдоподобной ситуации, неплохо бы вспомнить про Николая Васильевича. Про человека, беспрерывно думавшего о России, — но в солнечной Италии чувствовавшего себя как дома, потому что здешние свет, радость и солнце напоминали ему о Малороссии и были так не похожи на холодный Петербург. Про человека, давшего нам радость, смех, счастье — и одновременно описавшего мрачные бездны человеческой души.