Петрулевич: Путину докладывают, что вся братва побежала на Запад договариваться: "Какие условия? Дайте нам возможность сохранить все наше честно награбленное и как-то жить"

– Господин генерал, добрый вечер.– Добрый вечер.– Вот скажите, Александр Николаевич, насколько этот вечер для вас добрый? Какие у вас эмоции сегодня, когда скоро уже 10 месяцев с начала войны, – по сравнению с эмоциями, которые у вас были в первые несколько дней полномасштабного вторжения?– Ну, сегодня с утра поздравили нас, чтобы поднять настроение. Особенно где-то с полшестого утра массированный налет "Шахидов", которых Иран "не давал" же вообще ни одного.– Так...– Нет, они дали немножечко, кусочек, но еще до войны, а сейчас же Иран не давал ни одного. И вот они буквально 13 штук, по данным мэра Киева и других военных экспертов, – начали с полшестого бомбить Киев.

Ну, слава богу, наша ПВО... Говорят, все 13 были уничтожены. Хотя такая красота была в небе: полеты, взрывы...

С утра зарядились на целый день, можно так сказать.– (Смеется.) То есть настроение у вас хорошее.– Отличное. С утра.– Александр Николаевич, у меня был товарищ, к сожалению, покойный. Его знал весь Киев: Лев Петрович Шевчик. Он был гинеколог. И он любил о себе говорить: "Я 30 лет в органах". Вы в органах, но в других – в органах безопасности – уже почти четыре десятилетия. Скажите, пожалуйста, что сейчас, на ваш взгляд, чувствует Путин? Какие у него мысли и какие внутри ощущения, на ваш взгляд?– Честно говоря, если бы я мог познать данную душу, внутрь в нее залезть и поковыряться там чуть-чуть...

Но это невозможно. Единственное – насколько я понимаю, это период созревания, который достигает определенного рубежа – и наступает период осознания, а может быть, и разочарования в чем-то. Может быть, я ошибаюсь.

Но давайте называть вещи своими именами. Данный индивидуум практически уже 20 лет был лицом, у которого все получалось. У него все получалось, что