«Это все одна болтовня по телевизору»

«Важным историям», как поверили государству и как оно их обмануло.«Я его не на войну отправляла, а в армию»Андрей ушел в армию по призыву в 18 лет в декабре 2021-го. Через полгода он позвонил матери Елене уже с передовой. Последний раз Елена слышала голос сына почти год назад.Он год в техникуме проучился, бросил.

Исполнилось 18 лет — решил пойти срочником. Мы его проводили в армию в декабре 2021 года. А через полгода он меня перед фактом уже поставил, что он там.

Позвонил, сказал: «Мам, я там-то». Видимо, контракт подписал, не знаю, как бы он туда [на войну в Украину] попал по-другому. У меня здоровье слабое, он жалел, до последнего скрывал.Трудно сказать, почему решил подписать контракт.

Точно не из-за материального положения. Может, их там как-то обрабатывают, говорят про патриотизм этот. В 18 лет можно все что угодно внушить.

Мне сказал, чтобы не задавала лишних вопросов, на которые он все равно не ответит. Если бы была возможность, я бы, конечно, его отговорила. Но он уже был там, сказал, что тема закрыта, слезы и сопли неуместны.

Я мама, что я могу сделать. Выше головы не прыгну.Иногда звонил. Всего на пять минут: скажет, что живой, и все.

«Мам, ну нельзя разговаривать долго», — и отключался. Говорил, что через полгода приедет в отпуск. Наверное, им так сказали, он и надеялся, что попадет домой.Последний раз он вышел на связь 23 сентября 2022 года.

Я начала его сама искать: писала в международный Красный Крест, в Министерство обороны — везде. Все стандартно отвечали: «Пропал без вести, населенный пункт, число».Парню 18 лет. Я его не на войну отправляла, я же его служить в армию отправляла.