«Если брать только Польшу, по ней разбросано около трех тысяч белорусских медиков»

«Наша Ніва» обсудила это с известными белорусскими врачами.«Мне говорили, мол, не пишите ничего в соцсетях, нашему прошлому доктору пришлось уехать»Врач-гинеколог Станислав Соловей последние несколько лет работает в одной из частных клиник Одессы. До эмиграции мужчина был сотрудником минской больницы №3 — рассказывает, что и ее затронула проблема эмиграции медиков: «В моем отделении было четыре врача и врач приемного отделения, с которым мы сменяли друг друга, то есть наш костяк составлял пять человек.На сегодня два из них в эмиграции, один сменил место работы и один работает на полставки — из первого состава осталось полтора человека».Перед отъездом педиатр Майя Терекулова работала в одной из бобруйских поликлиник.

Туда она перевелась через четыре месяца после политического увольнения из другого учреждения.«Когда приехала [в Бобруйск], мне говорили, мол, не пишите ничего в соцсетях, нашему прошлому доктору пришлось уехать. Когда меня увольняли, удивлялись, что я пришла подписывать обходной лист, так как прошлый врач этого не делала.

В той поликлинике ждали нового травматолога, а травматолог — это ценность для поликлиники. Но в последний момент оказалось, что он срочно уезжает.После того, как я уехала, коллеги мне звонили и искали врача, спрашивали, не появился ли он «у нас».

Говорили, что он пропал — ни он, ни его жена, тоже медик, не вышли на работу. И коллеги не знали, что с ними, рассуждали: или он утонул, потому что шло лето, а доктор любил рыбачить, или он уехал, или его посадили».Травматолог Рустам Айзатулин, координатор Фонда медицинской солидарности, работает на севере Польши, в Варминьско-Мазурском воеводстве.