Два памятника: отец и сын

В берлинском средоточии старопрусских воспоминаний Шарлоттенбурге, у длинного и довольно монотонного фасада дворца, сошлись волей исторических пертурбаций вместе отец и сын, а точнее два памятника.

Причудливая судьба этих прусских реликвий, созданных великолепным скульптором Андреасом Шлютером, «северным Микеланджело», – кривое зеркало немецкой и мировой истории нескольких веков.

Читайте также: Лилии на набережной «Эйнштейна секса»

Один памятник, знаменитый, легко привлекает всеобщее внимание. Он царит в своем окружении, огромен, находится в центре курдонера (парадного двора) и изображает Фридриха Вильгельма, прозванного после победы над шведами в сражении при Фербеллине Великим курфюрстом – за то, что своей политической активностью он подготовил успехи Пруссии.

Этот монумент заставляет вспомнить античные и ренессансные конные статуи. Но Шлютера вдохновлял свежий на тот момент и притом самый эффектный европейский пример. Образцом для берлинского памятника Фридриху Вильгельму ему стал огромный и торжественный парижский памятник королю-солнцу Людовику XIV работы Франсуа Жирардона, на Вандомской площади (1692; уничтожен в 1789 году).

Кстати, им же вдохновился до степени плагиата Бартоломео Карло Растрелли в памятнике Петру I в Петербурге (создан в 1717 году, установлен в 1800‑м).

Пишут, что Шлютер в статуе великого курфюрста «стремился дать образ грозного и мудрого властелина». «Одетый в античный костюм, в пышном парике, правитель Пруссии торжественно восседает на медленно шествующем коне».

Смысловые контрасты в итоге создают впечатление, лишенное однозначности. Это размышление в духе барокко о парадоксе человеческого существования. О власти, которая милует и порабощает.

…А шарлоттенбургский памятник самому Фридриху I, первому