Дудь for kids или Про миллион ухоженных инфантилов

Захожу в детский сад. Надеваю куртку четырёхлетнему сыну. Воспитатель протягивает листок с четверостишием: «Выучите»? Отвечаю: «Конечно!» «Нет, – говорит, – вы прочтите».

Читаю. Вроде всё легко. «Вас ничего не смущает?» – не унимается воспитатель.

Перечитываю. В небе, в море, на землеНужен мир тебе и мне.Слава тем, кто бережётЭтот мир из года в год. «Ну замечательный стих, а почему вы уточняете?» – заинтересовался я.

«Потому что несколько родителей запретили давать их детям такие стишки… Якобы мы милитаризм разводим!» Вот так вот. Вся эта ситуация со странной (назовём её так) учительницей, которая зачитывалась Хармсом и Введенским, а затем утонула в слезах, страхах, песнях Егора Летова и YouTube-блогах про ГУЛАГ, вызывает во мне гораздо меньше чувств, чем этот вопрос воспитательницы: «Вас ничего не смущает?» Меня не смущает! Меня бесит! Бесит, что миллион ухоженных инфантилов бегает с разливающимся во все стороны флэт уайтом по столицам и кричит: «У нас опять 37-й!»  А чёрная сотня либеральной интеллигенции поддакивает у себя в соцсетях: «Да-да, он уже близко. Мой, мой 37-й! Твой, твой 37-й!» Бесит, что забеги все эти ребята делают под песни Егора Летова, – если уж и выбрали его песни в качестве саундтреков к своим фильмам про репрессии, то уж лучше бы остановились на его альбоме «Звездопад».