Дневник оккупации херсонца Клочко: Увидел сожженные машины, много отверстий от пуль и осколков на зданиях рядом с нефтезаводом. В сквере, где героически погибли наши теробороновцы, повалены деревья

9 марта 2022 года, средаРешили проведать работу, посмотреть, как дела, и покормить собачек Кеша и Сару, они стали членами нашей команды. Преодолев яростное сопротивление жены, на стареньких "Жигулях", вместе с неизменным помощником (он же грузчик на фирме) Юриком едем по городу. Около хлебозавода толпа людей, ждут хлеб.

У некоторых отделений "Приватбанка" очереди, значит, наличка еще осталась. Кое-где проедет машина, но случались маршрутки и троллейбусы.На улице Нефтяников возле мясокомбината видим блокпост, стоят по обе стороны. Останавливают машины выборочно, нас пропустили.Проехали мимо ДК Нефтезавода и Сиреневого сквера.

Увидел сожженные машины, много отверстий от пуль и осколков на зданиях рядом с нефтезаводом. В сквере, где героически погибли наши теробороновцы, повалены деревья и кустарники. Отдельные акации, толщиной до 40 см, срезаны по стволам, как ножом.

Представляю весь ужас этого короткого и кровавого сражения.А вот и первая встреча с "асвабадителями". У реки Веревчина, на повороте к нашему предприятию, мощный блокпост. Два БТР, БМП, танк.

За деревьями и в кустах солдаты, оружие наготове. По центру дороги военный, направляет автомат на нас и движением руки приказывает остановиться. Не знаю, но почему-то у меня нет страха.

Юрка же заволновался, побледнел, спрашивает, что делать. "Останавливайся и не паникуй", – говорю ему.С моей стороны подходит военный, с виду лет 25, автомат, патроны. Спрашивает, куда едем, что везем, приказывает выйти из машины.

На требование предъявить документы принципиально даю пенсионное удостоверение, хоть и паспорт при мне. "Что это за документ? Не пойму, на каком языке, да и вы здесь на фото не похожи на себя". "Это пенсионное удостоверение, – отвечаю, – а фото в нем то, которое