ЧВК и террористы на службе УПЦ МП. Часть 9: «Крымнаши» епархии

 Строго формально Крым разделён на три епархии, относящиеся к УПЦ МП: Симферопольскую, Джанкойскую и Феодосийскую.

(Продолжение. Начало читайте здесь:

Но мы будем рассматривать их как единое целое, тем более что чего-чего, а единства в некоторых вопросах им не занимать. В частности, к аннексии Крыма местные церковные филиалы московского разлива не только отнеслись с большим воодушевлением, но и принимали самое активное участие в её подготовке. Это тем более любопытно, что после аннексии эти епархии формально остались в подчинении митрополита Киевского, а не перешли под прямое управление патриарха Московского, чем УПЦ МП почему-то гордится как достижением.

Ведь крымские епархии уже давно превратились в токсичный актив, обладание которым может стать одним из триггеров, запускающих механизм юридического дауншифтинга этой гордой, но двуличной юрисдикции. Пока УПЦ МП винит власть в организации против неё несправедливых гонений, украинский народ не менее настойчиво винит власть в бездействии в отношении религиозной организации, использовавшей свою иерархическую структуру для поддержки российского вторжения в Украину.

Фактически в крымских епархиях ничего украинского уже не осталось от слова «совсем». Это подразделения Русской православной церкви, которые весьма тяготятся брендом «Украинская православная церковь», именуясь везде на местах просто Московским патриархатом. А ведь согласно п.2 раздела І ««Московский Патриархат» — другое официальное наименование Русской Православной Церкви». То есть «Украинская православная церковь Московского патриархата» и «Московский патриархат» — это юридически далеко не одно и то же. Очевидно, что перевод церковного «Крымнаша» под прямую юрисдикцию РПЦ — лишь вопрос времени. И это совершенно неудивительно.

Если бы не трагическая аннексия Крыма 2014 года, мы бы и представления не имели, сколько там казачков. Казалось бы, откуда? Ведь Крыму казачество не было присуще ни идеологически, ни этнически, ни культурно, казачьих станиц в Крыму не было. Сейчас уже понятно, что казачество для России представляет вполне конкретный интерес — военный. И то, что в Крыму к 2014 году скопилось такое количество обученных и прошедших военную подготовку людей, которых все принимали за «безобидных ряженых» — не случайность. А отсутствие казачьих традиций в Крыму — прекрасный повод набрать в казачки лиц с самыми разными пятнами в биографии. За станицами тоже дело не станет — крым...