Что писали европейские дипломаты о восстании Пугачева

Стефано Торелли. «Аллегория победы Екатерины II над турками и татарами», 1772.Пруссия в период войны находилась в союзе с Петербургом и, среди прочего, должна была взять на себя часть бремени военных расходов России.Англия также занимала благоприятную для России позицию, не заключая с ней формального союза. На протяжении многих лет Россия и Англия вели предметные переговоры о союзе, однако Лондон так и не решился поступиться «блестящей изоляцией» и взять на себя обязательства помощи России в случае нападения Турции, Россия же без этих условий не собиралась оказывать Англии помощи при угрозе ее американским владениям.

Как показали события начавшейся вскоре Американской революции, эта нерешительность была для Англии роковой. Впрочем, поддержка России была для Англии всего лишь одним из элементов в гораздо более серьезном ее противостоянии с Францией, где речь шла о контроле над европейской политикой и доминировании на морях. Франция же, которая традиционно сохраняла союзные отношения с Турцией, а также оказывала поддержку Речи Посполитой, наблюдала за печальными для Турции результатами войны с ощутимой тревогой.

Усиление России означало угрозу для ее союзников, а также для планов общеевропейской политики, которые она строила с опорой на этих союзников. Когда в напряженный момент еще не окончившейся тяжелой войны до Петербурга начали доходить известия о разгорающемся на востоке России бунте, это привлекло острый интерес находящихся в российской столице дипломатов. Дополнительное значение восстание приобретало из-за уязвимого положения русской императрицы.