Блокиратор совести

Станислав Потоцкий когда-то подарил на именины своей жене. Не сложилось, за четверть века жизни в Киеве так и не выбрался, все казалось, что впереди бесконечно много времени, теперь уж, видимо, не судьба. Время, как и жизнь, оказалось конечным.

Теперь Умань навсегда будет ассоциироваться с криком души одного из выживыших после попадания российской ракеты в жилой дом: «Скоты!». Как там было у Булгакова (то ли русского, то ли украинского – уже не знаю): вспомним про Умань - вспомним и про них. Это уже не развидеть.Но думал я, листая на ночь страшные страницы фото на сайтах европейских информагенств, о другом.

Я думал о том, как нелинейно устроена пропаганда в России и какую важную роль в ней играют ключевые слова-триггеры. Их два типа: одни инициируют какие-то автоматизированные эмоциональные состояния, а другие, наоборот, блокируют их. По частоте навязчивого упоминания тех или иных слов-триггеров в российских СМИ в данный момент времени можно судить, какая задача сейчас приоритетна.

Работает это не так примитивно, как многим кажется. По сути, для того, чтобы триггер сработал, в мозгу обывателя должна быть заранее сформирована закладка, которая непосредственно себя никак не проявляет. Эффективность пропаганды так высока сейчас именно потому, что она имеет возможность оперировать с огромным количеством таких закладок, которые частью целенаправленно, частью инстинктивно формировались властью в течение многих лет.

Причем началось все еще до Путина.Легче всего понять, как это устроено, на примере взаимодействия иголки с воздушным шариком. В течение длительного времени в подсознании обывателя надувались маленькие шарики, наполненные инертным идеологическим газом. Одни с веселящим действием, другие с успокоительным, третьи с