Белоруска из Киева: Очень хочется, чтобы две диктатуры были повержены одновременно

Вероника Бегун рассказала «Салідарнасці», как переживала события в родной стране в 2020 году, как ее семья живет в военном Киеве и что общего сейчас у украинцев и белорусов.«Вчера помыла полы и сходила в кино с дочкой. На поздний вечерний сеанс. «Лакричная пицца» — последний фильм в моей жизни до звука взрывов за окном.»С этих строк 24 февраля начался военный дневник собеседницы, которая больше двадцати лет живет в Киеве.— Я не просто белоруска по происхождению, я до сих пор белоруска по гражданству, — рассказывает киевлянка.

— В Беларуси я родилась, выросла, закончила университет и работала журналистом и пиарщиком в белорусском отделении Фонда Сороса до тех пор, пока в 1997 году его не закрыли.После этого получила приглашение на работу в центральный офис Фонда в Будапеште. Мой муж — американец, бывший директор Фонда Сороса в Беларуси Питер Берн. Он стал невъездным в Беларусь.

Так как я не хотела уезжать в США, а Питер не хотел жить в Будапеште, для жизни мы выбрали Киев, где и живем уже 23 года.В Киеве у нас родилась дочь, которой сейчас 20 лет. Я полюбила Украину, но очень скучала по родной стране. На выборы всегда старалась приезжать лично, мне казалось, что мой голос важен.В 2020 году обстоятельства не позволили Веронике Бегун приехать в Минск.— Мне казалось, что начало 90-х для Беларуси было настоящим глотком свежего воздуха и надежды.

Тогда я была уверена, что мы, как Литва, сможем стать маленькой успешной страной в центре Европы, которая встанет на свой независимый благополучный цивилизованный путь. Мне и сейчас кажется, что все еще возможно.Август 2020 года стал для меня одним из больших личных праздников. Я увидела свою страну совершенно другими глазами.