Андрей Белькевич: «Я открыт, предлагайте!» Кировчанин рассказал об уходе с «Евроньюс», жизни и цензуре во Франции

– Андрей, что делаете сейчас в Кирове? И как часто сюда приезжаете? – Приехал отдохнуть в кругу близких и друзей. Сейчас ничем особенным не занимаюсь, читаю книжки и хожу в гости. Вот с вами встретился (улыбается). В Кирове я бываю регулярно, стараюсь приезжать несколько раз в год к родным. Мама на пенсии. У неё главное увлечение – это сад и вязание тапочек. Всегда ждёт моего приезда. Мне здесь нравится. Может, как раз потому, что постоянно тут не живу.

– Как в целом вам город? Меняется со временем? – Не самый плохой город по сравнению с другими местами России. Был недавно во Владивостоке. Вы знаете, Киров вполне себе неплохо выглядит, даже более ухоженно. Мне кажется, что становится более уютным. Что-то меняется в лучшую сторону. Медленными шагами, потихоньку, но меняется.

– Вы ушли с «Евроньюс». Почему приняли такое решение? – Хватит уже. Долго я там был, почти семь лет. И уже было ощущение, что надо что-то в жизни менять. Чего-то хочется нового, но чего именно я ещё не совсем понимаю. Уволился зимой. Сейчас планирую немного попутешествовать, поеду учиться управлять яхтой. Поскольку есть свободное время, решил пройти курс шкипера. Наверное, заиграли юношеские мечты. В детстве любимая книжка была «Дети капитана Гранта». Но пока еще сам не понимаю, во что эта учеба может вылиться и насколько экстремальной окажется.

– Значит ли это, что вы переезжаете снова в Россию? – Пока я живу в Лионе, там у меня постоянное местожительство. А дальше – это как с работой получится. Если найду что-то в России, то совершенно не против вернуться. Могу во Франции остаться, могу уехать. Я открыт, предлагайте! (улыбается).

– В каком месте вы бы хотели работать? Есть определённые критерии? – Во-первых, не хотелось бы работать в СМИ, которое под жёстким государственным контролем. Всю жизнь я работал в независимой прессе, и в этом плане избалован. Совершенно не понимаю, что такое цензура и диктат начальства – когда об о чем-то тебе говорить разрешают, а чем-то - нет. Привык такие вещи всегда решать сам: о чём говорю в эфире, что пишу, с кем беру интервью, и какие вопросы задаю. Не хотелось бы отказываться от этой свободы. Да и не смогу, наверное, работать в иных условиях. А с точки зрения географии будущей работы совершенно открыт.

– Сильна ли цензура во Франции? – В России я не работал никогда в подцензурных СМИ. Перед отъездом во Францию я...