Алексей Навальный дал интервью журналу Time

В переписке с журналистами Time Навальный ответил на несколько вопросов. Он, в частности, рассказал, что другим заключенным не разрешено с ним разговаривать. «В моем отряде (так называется обособленная группа заключенных, живущая в одном помещении) 13 человек.

Из них буквально одному разрешают говорить со мной. Остальные могут общаться только односложно. Да, нет.

В основном все всегда молчат – не хотят сболтнуть лишнего», — пишет Навальный. Он также отметил, что сотрудники колонии не общаются с ним без видеорегистратора, а во время голодовки к нему приставили двух заключенных, которые всюду следовали за ним на расстоянии 1,5 метров. Навальный утверждает, что они ничего не делали и даже не разговаривали, но на требование уйти не реагировали.

Он считает, что заключенные делали это не добровольно. «Ты физически сильнее и через пару дней все моральные силы надо тратить на то, чтобы не ударить кого-то из них, пытаясь отогнать. Ведь на видео будет ровно то, что хочет администрация: ты без причины набрасываешься на человека, который просто стоит рядом», — рассказал Навальный.

«Окна в моем бараке заклеены. Буквально. Белой бумагой.

Она пропускает свет, но через нее совершенно ничего не видно. Это единственный барак с заклеенными окнами и все понимают, что это для того, чтобы я не видел, что происходит снаружи. Иногда мне кажется, что я живу в коробке из-под обуви», — пожаловался оппозиционер.

Навальный поделился подробностями о встрече с Ангелой Меркель и другими немецкими политиками в больнице, где он находился после отравления. «Ангела Меркель поразила меня знанием мельчайших деталей и о моем деле, и о России вообще. Такое понимание ситуации ждешь только от того, кто не просто интересуется Россией, а прямо живет тут».