Ах ты редиска: как названия продуктов становятся дразнилками

Так уж мы устроены, что даем прозвища людям, группам и целым народам. Не всегда это обидные или оскорбительные пейоративы. Некоторые названия приживаются. Изначальный смысл нередко стирается. Кто там помнит, что у эфиопов «обожженные лица»? И что, скорее всего, папуасы «кучерявые», а буряты «лесные люди»?

Еда настолько важный маркер, что гастрономические этнонимы встречаются сплошь и рядом. Это сейчас ихтиофаги – животные, питающиеся рыбой. А древние греки называли «рыбоедами» разные приморские народы, которые, в отличие от культурных эллинов, вынуждены питаться одними морепродуктами. Да и слово «грек» не самоназвание, а латинский экзоэтноним – то, как народ прозвали другие. В Риме оно нередко звучало как саркастическое «умник». А сегодня