Афганский синдром
Фрэнсис Фукуяма объявил о конце истории, его обвинили в безответственном оптимизме, но, наглядно отразив и отчасти породив эйфорию 1990-х, тезис вписывался в газетные заголовки и приводил меня в восторг и в недоумение сразу. Я ненавидел коммунизм, обожал историю и не очень представлял, как сложится жизнь без того и другого.
Несколько раз мне удалось расспросить самого Фукуяму (на радио), где он терпеливо объяснял, какая история закончилась и почему нам не стоит ни радоваться, ни переживать.— История, — говорил философ, ссылаясь на Гегеля, — подразумевает войну идеологий. Развал СССР, решительно убрав соперника, утвердил победу рыночной экономики и либеральной политики, сделав западные ценности универсальными.— Но, — робко возразил я, — не
. Читать на charter97.org
