Звонок на фронт из преисподней

Их призвали в Екатеринбурге, перебросили вроде бы тихих и безропотных в воинскую часть в Тюмени. И там забыли. А потому возникла вдруг эта странная коллизия.

Регулярное войско рядом – в том же городке. А бравые и вполне себе боеспособные мобики никому как будто не нужны. Привезли, оставили, забыли.

Обидно!..Возникла странная и даже опасная коллизия. Те же казармы, тот же плац. Обычные солдаты постоянно под надзором офицеров.

Маршируют. Строятся. Старательно готовятся к чему-то.

А мобики как будто лишние на этом бесшабашном празднике жизни. Их судьба предрешена. Подержат взаперти сколько положено.

Погрузят в эшелон. Отправят, известно куда. И забудут напрочь.

Известное дело – мобики! А самое главное – накопилась уже куча обычных в таких случаях вопросов. И даже один фундаментальный. Ситуация все та же – их просто не замечают.

Ничего не решают. И никаких ответов не дают. Их почти нет.

Или уже нет?А потому случилось то, что должно было случиться. Они собрались в каком-то унылом закутке позади солдатской столовой, рядом с каким-то глухим забором. Стали стеной, плечом к плечу.

Нет, это не покорный строй. Это стальная, до упора сжатая пружина. Лица закрыты до самых глаз, будто перед боем.

Кто-то нервно докуривает цигарку. Чей-то мобильник фиксирует их гнев. По сайтам разойдется эта запись, и вся страна узнает о происшедшем.

Еще минута и все поймут, на что они решились. Ко всему готов уже и тот, кому поручено огласить их манифест. Рывком выхватывает бумажку из кармана.

Четко и жестко озвучивает текст. Вот он, русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Или что-то иное, непостижимое пока.Ничего подобного! Это просто жалоба.

Безнадежная. Отчаянная. Как у Ваньки Жукова, отославшего горестный свой плач «на деревню дедушке».