За что Гитлер извинился второй раз

Разработки нацистов на полигоне Пенемюнде могли изменить ход Второй мировой, а затем повлияли на развитие мировой космической отрасли, что не отменяет сути: блестящие немецкие умы здесь изобретали орудие убийства миллионов людей из других стран.

Во время Второй мировой войны в этой некогда сонной деревушке на одном из островов создавалось, которое придумали блестящие немецкие умы — для того, чтобы убить миллионы людей из других стран.

Как и многие, поначалу я ездил на остров Узедом из-за его песчаных пляжей, его вкуснейших сэндвичей с рыбой (fischbrotchen) и старомодных городков на побережье.

Это скромное курортное местечко когда-то было популярно у прусских королей, а после Второй мировой войны — у жителей Восточной Германии (сейчас остров разделен между Германией и Польшей — Прим. переводчика).

Однако в истории острова есть темные страницы. Между 1936 и 1945-м одну из деревушек на Узедоме выбрали нацисты — вовсе не для отдыха.

Из Пенемюнде открывается вид на устье реки, впадающей в Балтийское море. В 1935 году инженер Вернер фон Браун решил, что именно здесь — идеальное место для разработки и испытаний ракет.

Вскоре в Пенемюнде развернулось лихорадочное строительство, что в итоге сделало до этого сонную деревушку крупнейшим и наиболее современным для того времени центром по разработке оружия.

Около 12 тысяч человек трудились здесь на производстве первых в мире крылатых ракет и ракет дальнего радиуса действия. Производство занимало территорию в 25 квадратных километров.

Исследования и разработки в Пенемюнде не только повлияли на ход и результат самой большой войны в истории человечества. Они отчасти определили будущее оружия массового поражения и… путешествий в космосе.

Сегодня все, что осталось от нацистского комплекса, — это старое здание электростанции, в котором теперь размещается

Когда я впервые побывал там, угрюмый, массивный прямоугольник здания из красного кирпича с ржавыми трубами, упирающимися в небо, и макеты ракет, разбросанные по территории музея, производили жутковатое впечатление.

Однако когда я вошел в здание и увидел экспонаты — старые документы, куски погнутых, искореженных металлических оперений невзлетевших ракет, детали турбин, — меня охватил трепет. То, что здесь происходило, было какой-то адской смесью научного гения и темных целей, для которых разрабатывался конечный продукт.

Ракетную программу полигона Пенемюнде возглавлял Вальтер Дорнберг...