Я живу в Демьянках. Как в отселенной деревне остались волки, рысь, Пальма и один Николай Иванович

Ровный асфальт закончился, лес слева и справа выстроился сплошным малахитовым забором и закрыл собой солнце. Кажется, еще немного — и еловые лапы схватят и утащат в густые заросли, которых — кому сказать! — еще каких-то пару десятков лет назад здесь не было и в помине. Зато вместо них были школа, клуб, кирпичный завод, больница, фермы, сотни домов и даже старинная помещичья усадьба — да-да, Демьянки Добрушского района Гомельской области были крепкой деревней, которую в наши дни непременно бы переименовали в агрогородок. Но после катастрофы на ЧАЭС всю ее тысячу жителей расселили по бетонным коробкам больших городов. Ну, как всю — в 2004-м здесь жили 38 человек, а в 2019-м остался один, пишет TUT.BY. Николай Иванович Дорошенко ни тогда, ни потом из своего дома № 89 никуда не поехал. Соседские постройки уже давно сравняли с землей бульдозеры, на много километров вокруг ни души, а у него на окнах белоснежные занавески, по телевизору новости, в огороде помидоры с арбузами. И — ставшая родной земля под ногами.

— Из Демьянок я уезжал в своей жизни всего трижды. Раз в больницу, второй раз — в санаторий, а третий — в 1980-м на Олимпиаду.

— Ух ты! Ездили Олимпиаду смотреть?

— Какое! Скажешь тоже! Кто меня туда звал? Строили мы там все перед Олимпиадой, плотником был, — помешивает в кастрюльке на летней кухне свой будущий обед хозяин. Под ногами вьется юлой и никак не нарадуется гостям дворняга Пальма. Николай Иванович с ней строг: просит не мельтешить.

— Вот у нее батька был знаменитость, в кино снимался. Тузиком звали, задрали волки его.

— Прям в кино?..

— А ты, думаешь, у меня первая? Знаешь, сколько тут уже всяких журналистов бывало? — И Николай Иванович нарочито меняет интонацию. — «А как вы живете?», «А не боязно?», «А волки?», «А радиация?» Тьфу! Одно и то же спрашивают. Всякую чушь. Ну, что стали? Идем в хату, — и пенсионер уже тащит из кладовой два новых стула. Ставит их посреди комнаты, сам садится у стола с газетой с программой телепередач и хитро прищуривается: ну, мол, что вам рассказать?

А не будешь же уже мямлить про радиацию, волков и одиночество!

В режиме полного одиночества Николай Дорошенко живет уже лет семь — с тех пор как похоронил жену. В сельсовете было надеялись, что после этого пенсионер переедет в город к детям. Но никуда он не поехал. «Зачем?» — говорит. Раз в неделю к нему приезжает автол...