В России отдан скрытый приказ: "мочить Пугачеву"

Самое главное в развязанной сегодня в России кампании против Аллы Борисовны — химически чистое холопство этого явления. В том, что идет именно кампания, сомневаться не приходится — когда разлюбил, наступает безразличие. А когда каждая телемоська считает своим долгом ее укусить, так это кампания.

Технологию эту начали отрабатывать не вчера. Я своими глазами наблюдаю, как примерно десять лет назад начали травить Макаревича — с отменой концертов, издевательскими публикациями в прессе, попытками распылять газ из баллончика на его концертах — за взвешенную (он ее обдумал, он смотрел на мир и делал выводы) позицию в отношении российской политики. Этому предшествовало не только прочтение новостей (тогда еще не блокируемых). В 2012 году он поехал в лагерь, тогда еще действующий как музей жертв политических репрессий «Пермь-36». И ему провели экскурсию. Я на эти экскурсии ходила всегда и представляю себе ощущения.

Однажды Генрих Белль выдвинул сидевшего в «Перми-36» украинского поэта Васыля Стуса на Нобелевскую премию по литературе. В тот же вечер Стуса поместили в карцер, из которого он уже не вышел. Удобно — премию дают только здравствующим. Посмотреть на этот карцер, поверьте, впечатляет.

В принципе любой человек, если вспомнить Декларацию прав человека, имеет право выбирать, где и когда ему жить — статья 13. С начала войны немало народа, в том числе артистов — уехали из России. На минуточку, на неделю или навсегда — это их дело. И началось: «они предатели родины» — звучало из каждого федерального утюга, то есть медиа. Носителей другого мнения быстро зачистили с информационного поля.

Конкретно про Аллу Борисовну новости варьировались от информации о том, как она «припухает от голода» на автобусной станции в Тель-Авиве, до