В Радуницу на хатынском погосте поминали усопших

Никто не забыт и ничто не забыто – собственно, в этом смысл Радуницы. С XVI века, с первого летописного упоминания уже бывшей деревни Хатынь, там, на горе, возвышается крест. И он не один на старом погосте.

Сегодня возле памятников горят лампадки. «Символы молитвы» принесли хранители исторической памяти.Не смогли зарасти эти тропы. Хотя многие могилы осиротели в один весенний день.

Пять лет у входа на хотынский погост – «духовный щит» в форме Креста преподобной Евфросиньи Полоцкой. Цветы и свечи на Радуницу даже тем, от кого не осталось имен.Зинаида Демидчик, работник мемориального комплекса «Хатынь»: «Приезжают к нам и священники: католической конфессии, православной конфессии. Стараемся, чтобы было все чисто, ухоженно.

Обкашиваем, выгребаем. Уже внуки, правнуки приходят перед Радуницей. Отдают свою дань».Хоронили на кладбище и после войны.

Правда, недолго. В 1948-м Иосиф Яскевич стал последним. Камни, поросшие мхом, – зримая память об ушедших в XVI-XX веках жителях Хатыни и окрестностей.

И перед ними сегодня склоняют головы путники со всего мира.Под «Венком памяти», в братской могиле, 148 хатынцев. А ведь известно, что жертв трагедии было 149. Душа Степаниды Желобкович обрела вечный покой на старом сельском некрополе благодаря выжившему сыну.22 марта 1943-го, когда началась стрельба, 12-летний Саша вскочил на коня и помчался.

Он возвращался в Хатынь до 1994 года. Теперь потомки Желобковича навещают могилу родного человека за символической «Стеной памяти» о каждом третьем погибшем. Екатерина Зиброва, научный сотрудник мемориального комплекса «Хатынь»: «Особенно 1960-е, 1970-е, 1980-е годы, люди на рушниках привозили буханку хлеба на эти могилы.