В мире идет борьба за то, кто станет страной № 1. К чему это приведет?

Гарольд Джеймс Историк, профессор Принстонского университета Фиксация на желании быть «номером один» провоцирует конфронтацию со стороны стран с крупной экономикой, которые мечтают догнать и перегнать США Глобализация объединяет мир благодаря передвижению людей, вещей, идей, денег и многого другого. Однако рассуждения о глобализации стали вызывать раздоры: противоречащие друг другу оценки этого процесса начали раскалывать глобализированный мир.Страны со средним доходами (так называемые страны с новой рыночной экономикой) по-прежнему изо всех сил стремятся выходить на мировые рынки и полны динамизма, который опирается на глобализацию.

Многие страны с низкими доходами видят для себя возможность совершить скачок к процветанию благодаря новым технологиям. Однако богатый мир, как правило, недоволен сложившимся положением дел.

В зрелых индустриальных обществах, например в США, саму идею глобализации встречают с подозрением — или даже с возмущением. В соответствии с этими настроениями председатель и гендиректор компании BlackRock Ларри Финк в прошлом году наделал много шума, объявив о конце глобализации, а политики западных стран начали восхвалять «френдшоринг» (перенос производства в дружественные страны) и другие формы разрыва с Китаем.Большинство этих высказываний представляются новыми вариантами старой мантры: остановите мир, я хочу выйти.

Но, несмотря на силу рассуждений о глобальной фрагментации, они не соответствуют реальности. Концепция деглобализации может и популярна в политических речах, но она не подтверждается статистикой.

Продолжают увеличиваться объемы не только мировой торговли, но и торговли между США и Китаем. Объемы коммуникаций через интернет и потоков данных растут экспоненциальными темпами, а после