Тюремные университеты: как чужая смерть от пыток может стать спасением

Уже третьи сутки меня мучило дикое желание облегчиться в туалете, но я терпел. Одно из многого, чему я здесь поразился — идти в туалет по-большому надо было не просто прилюдно, а ещё и «на сетку». Пусть только один раз, самый первый, но иначе нельзя. И хуже всего было то, что как-то избежать этой унизительной и опасной процедуры не представлялось возможным.

Один из активистов карантинного отряда, оказавшийся в последствии главным «обиженным», вёл записи мелом на доске. Там он галочками напротив фамилий отмечал, кто из этапников уже сходил «на сетку», а кто ещё нет. Те, кто уже сходил в туалет, аккуратно шепнули, что в дерьме копается ещё один «обиженный» и ищет проглоченные «запреты».

Сразу по прибытию, как только мы отошли от «приёмки»,