The New York Times (США): чего на самом деле хочет Путин? Часть II

Читайте часть I

Российское вторжение началось с авиаударов «по целям ИГИЛ*» (запрещена в России  прим.ред.) в районе, где его деятельность не была отмечена. Напротив, там жили повстанцы против Асада и по крайней мере одна группа, обученная ЦРУ. На следующий день Лавров пояснил, что российская воздушная миссия была нацелена на «всех террористов». В ближайшие недели Россия удивила западных чиновников модернизированными вооруженными силами. После провальной войны с Грузией в 2008 году Путин приступил к обширной программе модернизации армии. Россия развернула 215 новых видов оружия, наглядно демонстрируя их потенциальным покупателям. При ударах использовался ранее практически не опробованный ударный истребитель Су-34 и крылатая ракета, пролетевшая более 900 миль с корабля в Каспийского моря, что, по мнению некоторых аналитиков, превосходило американские возможности. Путин не скрывал намерений России. «Одно дело — на экспертном уровне знать, что якобы у России такое оружие есть. Другое дело — убедиться в том, что оно, во-первых, — действительно есть, и наш оборонно-промышленный комплекс его производит», — сказал он в интервью государственному телеканалу.

Результат не заставил себя ждать: международная изоляция России закончилась. В тот же день, когда Россия нанесла удар, госсекретарь Джон Керри и Лавров встретились в ООН и договорились начать переговоры о предотвращении непреднамеренных столкновений. «К 2015 году Обаме не было никакого дела до Сирии, — сказал мне бывший посол Америки в Сирии Роберт Форд (Robert Ford). — Все, что его интересовало — это борьба с ИГИЛ*». Он продолжил: «Я думаю, что американцы, а именно Белый Дом, в тот момент поставили на ней крест, и Керри, действуя практически в одиночку, упрашивал русских».

Официальные военные потери России оставались относительно низкими на протяжении всего конфликта. Основную тяжесть потерь по количеству жертв, которые государство скрывает, несут частные подрядчики, в том числе «Группа Вагнера», частная военная компания, которой управляет близкий друг Путина Евгений Пригожин, известный как «повар Путина», хотя в России наемники формально вне закона.

Как сказала мне Мишель Данн (Michelle Dunne), директор ближневосточной программы «Фонда Карнеги за международный мир»: «Путин ловко сэкономил на этой операции, не вкладывая в нее слишком много денег». Эконо...