The Economist: Россия терпит колоссальные потери в войне против Украины

The Economist. Авторы обратили внимание, что военные потери делятся на две основные категории: убитые в бою и раненые в бою, некоторые из которых умирают позже.Отмечается, что отдельно учитываются те, кто попал в плен, и те, кто пропал без вести.

Некоторые оценки российских потерь в Украине охватывают только военнослужащих. Другие включают силы Росгвардии (национальная гвардия), ФСБ (основной преемник КГБ) и других неармейских регулярных войск, например, ВДВ, которые были уничтожены на первом этапе конфликта.

А некоторые берут бойцов из поддерживаемых Россией ополчений в "ЛНР" и "ДНР", которые наряду с российскими наемниками, в последние месяцы вели тяжелые бои.Разброс цифр в данных иностранных спецслужб отражает тот факт, что оценка потерь другой страны неизбежно связана с догадками."Это не точная наука. Детали оценки потерь обычно засекречены, но в распоряжении аналитиков есть несколько средств.

Один из них – опираться на российские оценки, используя секретные разведданные, такие как агенты в российском правительстве или перехваченные сообщения, в которых российские подразделения описывают свои потери. Однако эти данные могут быть искажены", – указали в материале, добавив, что западные чиновники считают, что сам российский диктатор Владимир Путин не получает полной картины того, насколько плохо идет его война."Другой вариант – ориентироваться на украинские "контактные отчеты" о тех же боях, хотя это становится сложнее, когда большая часть боев ведется за пределами видимости артиллерии, а не в ближнем пехотном бою", – сказано в статье."В-третьих, можно сделать вывод о потерях по уничтоженной технике, которую можно увидеть на всех снимках – от социальных сетей до спутниковых снимков, опираясь на предварительные знания о